Расписка при продаже квартиры, образец - fortstroi.com.ua
Информация о недвижимости - comintour.net
Чем штукатурят газобетон, смотрим на странице http://stroidom-shop.ru

Большая спешка. Почему конституционную реформу начинают задолго до конца срока Путина? Сергей Николюк

 

 

Путин вдохновляется не примерами среднеазиатских отцов наций, а вполне европейскими моделями

Владимир Пастухов

 

В апокрифичном сюжете советских времен Ленин, обсуждая с соратниками (большинство из которых сомневалось в своевременности восстания) дату начала революции, говорил что-то вроде «вчера было рано, завтра будет поздно, а в ночь на сегодня – самое оно». Где-то так видится мне сцена дискуссии в Кремле между Путиным, Вайно, Кириенко и другими отцами-производителями новой (не надо строить иллюзий – именно новой по смыслу и содержанию) российской Конституции.

 

Но если ленинские мотивы изучены историками под микроскопом и в общем и целом мне понятны, то с путинскими мотивами все обстоит гораздо сложнее. Впереди четыре года гарантированного действующей Конституцией и, если верить официальным отчетам правительства, безмятежного правления. Для чего вносить сумбур в музыку в самом начале решающего раунда, по итогам которого должно стать понятно, по какой именно версии Путин станет пожизненным чемпионом? Согласитесь, что очевидных, лежащих на поверхности причин для аврала нет. А значит, есть тема для обсуждения – к чему в Кремле «большая спешка»?

Почему выгодно не спешить?

 

Если смотреть на стоящие перед Кремлем задачи, – в контексте того странного процесса оправдания постфактум перехода России к режиму неконституционного пожизненного правления, который здесь с чьей-то легкой руки как бы в издевку называют «транзитом власти», – то на первый взгляд кажется, что их эффективное решение требует, наоборот, политической паузы или, по крайней мере, не предполагает никакой спешки.

 

Экономическое положение вполне сносное, есть стагнация, но нет ни малейших признаков острого кризиса, казна ломится от денег, а то, что их тратят не на масло, а на пушки – другой вопрос. Революционная ситуация обозначила себя московскими протестами в прошлом году, но быстрого развития, очевидно, иметь не будет; времени для принятия решений остается достаточно много. Международная конъюнктура становится благоприятной. На немецком, французском направлениях наметились признаки разрядки, про Америку и Италию вообще нечего говорить – там, считай, единомышленники окопались у власти, а то, что «англичанка гадит», так к этому России не привыкать при всех режимах.

 

С другой стороны, ⁠весь предшествующий опыт неконституционных, ⁠– как это по-русски? «транзитов»? – показывает, что существенным элементов их успеха ⁠был эффект ⁠неожиданности. При ⁠этом как раз весь ⁠смысл был в том, чтобы не давать оппонентам много времени на раздумья. Вспомним Ельцина с его полуторагодичным заметанием следов и новогодним бурлеском за полгода до выборов. Вспомним «рокировочку» Путина с Медведевым, поставленную по тому же сценарию, а возможно, и теми же режиссерами. Почему в этот раз все должно быть иначе? Почему спецоперацию надо начинать за четыре года до штурма президентской цитадели?

Секретный план

 

Первым напрашивается вывод о том, что президент презентовал лишь небольшую и при этом не самую важную часть общего сценария «транзита». Похоже, что нечто весьма существенное, ради чего устроена вся эта гонка с фейерверками отставок и назначений, скрыто от чужих глаз и является неким «секретным протоколом» к заявленному конституционному проекту.

 

Соответственно, нам остается только строить предположения о том, что стало причиной для создания этого «секретного протокола». Это должна быть достаточно веская причина, потому что объяснения по принципу «ну, это просто красиво» в столь серьезном и жизненно важном для режима личной власти Путина вопросе вряд ли работают. Есть два типа причин, навскидку, которые могли привести к ускорению конституционного проекта: конспирологические и технологические.

 

К конспирологическим относится широкий круг обстоятельств, объединенных в одну группу общим знаменателем – «они что-то знают». То есть речь идет о каких-то фактических, реальных или кажущихся таковыми, обстоятельствах, которые не являются широко известными, но которые заставляют правящие кланы торопиться и ускоряться. К числу этих обстоятельств могут относиться сведения о состоянии здоровья политических лидеров, какая-то информация о реальном состоянии экономики, которая не соответствует официальным отчетам правительства, предчувствие или даже достоверное знание о возможности скорой войны и тому подобные вещи. Поскольку все эти гипотезы принципиально не проверяемы и не могут всерьез анализироваться никем, кроме спецслужб, имеющих соответствующие их компетенциям возможности, то их дальнейшее обсуждение в рамках этого эссе контрпродуктивно. Навскидку можно сказать, что ни одна конспирологическая гипотеза не кажется мне правдоподобной.

 

К технологическим обстоятельствам можно отнести такие процессы, которые по самой своей природе требуют большого времени и не могут быть уложены в рамки сценария «политического блицкрига». То есть, говоря проще, неизвестный нам «секретный протокол» к конституционной инициативе должен включать в себя некую существенную операцию, которая либо нуждается в многомесячной подготовке, либо должна быть реализована в пределах одного года. Эта версия представляется мне более вероятной.

Апгрейд «партийного движка»

 

В итоге многолетних творческих мучений Кремль, наконец, предложил Путину свой вариант политического вечного двигателя. Как это случается со всеми вечными двигателями, при ближайшем рассмотрении это оказался агрегат, собранный из обломков давно отживших свой срок политических механизмов.

 

Базовой, по всей видимости, является идея перемещения центра тяжести власти (в узком смысле контроля над силовиками и денежными потоками) от института президента в другое место, где не существует конституционных лимитов нахождения у власти. Это может быть должность премьера, или экзотическая должность главы какого-нибудь «госсовета» с функциями верховного главнокомандующего, или то и другое в одном флаконе. Пока этот маршрут намечен только пунктиром.

 

Тем не менее, похоже, Путин вдохновляется не примерами среднеазиатских отцов наций, о чем сейчас много пишут, а вполне европейскими моделями. Ему нравятся примеры Тэтчер, Коля, Берлускони, которые находились у власти ровно столько времени, сколько их партии побеждали на выборах. Весь вопрос в том, есть ли у Путина такая партия? В том-то, похоже, все и дело.

 

Как бы причудливо ни тасовалась властная колода, при любом раскладе путинского конституционного пасьянса первой должна лечь карта под названием «правящая партия». Все разновидности этого сценария транзита работают только при наличии мощного партийного движка, иначе не стоит и начинать. Нынешний движок модели «ЕР» очевидно для этого не подходит. Он маломощен, постоянно сбоит и у него подмоченная репутация на рынке.

 

Апгрейд «партийного движка» с большой долей вероятности и является существенным элементом секретной части конституционного плана Путина. В новой конфигурации власти он должен стать не просто государственным деятелем, но и партийным вождем. Сейчас он в положении «министра без портфеля», точнее – вождя без партии. Партию под него еще только предстоит создать. И в этом, скорее всего, и заключается причина спешки.

Транзитный пункт транзита

 

В России провести через парламент любую конституцию легче, чем привести в римский Сенат коня. Если бы дело ограничивалось только конституционными поправками, то Путин мог бы начать свою спецоперацию за пару месяцев до истечения срока президентских полномочий где-нибудь в конце 2023 года, не усложняя себе жизнь на ближайшие пару лет. Но с партией такой фокус проделать, не отменяя выборы вообще, очень сложно. Выращивание даже фейковой партии – это длительный процесс.

 

А есть ведь еще одно осложнение – думские выборы 2021 года. В рамках принятой модели транзита эта новая партия победителей должна обязательно овладеть командными высотами до начала операции. То есть Путин еще до 2021 года должен успеть создать новую или переформатировать действующую партию, стать ее лидером, заменив Медведева, и вывести эту партию на победную орбиту, сохраняя социальную стабильность в стране. Этого быстро не сделаешь.

 

Можно предположить, что московские протесты прошлого года и связанные с ними скандалы окончательно поставили крест на вере в то, что движок «ЕР» можно перезапустить. А это значит, что выращивание нового партийного проекта стало безальтернативной целью кремлевской администрации и именно темпы реализации этого, по сути, главного проекта диктуют сроки конституционной реформы, а не наоборот. Это и есть главная причина путинского конституционного ускорения. Судьба транзита решится в «транзитном пункте» – на думских выборах 2021 года.

 

Послание для Лукашенко: станет ли конституционная реформа Путина элементом большой игры с Беларусью?

 

Общая уверенность в том, что запланированных изменений в Основном законе хватит, чтобы гарантировать Путину пожизненное правление, не выглядит особенно обоснованной. Возможно, Послание – только первый ход в сложной партии, ставка в которой – Союзное государство.

Александр Рыклин

 

Сумасшедшая может получиться презентация измененного варианта отечественной Конституции, которую после детальных всесторонних обсуждений рабочая группа по подготовке поправок проведет в Кремлевском дворце съездов. Причем, участвовать в ней будут исключительно члены самой группы. Только представьте себе – тексты измененных статей под окончательной высокохудожественной редакцией Захара Прилепина со сцены зачитывают Александр Калягин с Владимиром Машковым. Им аккомпанирует Денис Мацуев, а на заднем плане, на небольшом катке, проникшись драматизмом момента, со слезами на глазах кружит в вальсе Ирина Роднина…

 

Теперь сутки спустя, когда восторженное восхищение уже откатило и сменилось чувством трепетного благоговения, можно спокойно обсудить последствия всего этого фестиваля, что устроил нам глава российского государства. Разнообразным трактовкам и версиям путинских предложений несть числа. Однако главное, что меня пока изумляет во всей этой круговерти неожиданных и удивительных событий – поразительная скорость, с которой все происходит. Менее чем за сутки в стране уже работает свежеиспеченный глава кабинета. В среду днем Дмитрий Медведев подал в отставку, которая тут же была принята, к вечеру появляется имя нового кандидата, в четверг он уже одобрен Госдумой, как будто она с первого дня своего существования мечтала видеть на этом посту г-на Мишустина (ни одного голоса против), а еще через пару часов Владимир Путин подписывает соответствующий указ. И все. Какой-такой Дмитрий Медведев? У нас теперь Михаил Мишустин. Он уже с думской трибуны пообещал снизить административные барьеры, совершить «цифровой прорыв» и запустить новый инвестиционный цикл. (Среди депутатов не нашлось желающих поинтересоваться, чем закончился предыдущий инвестиционный цикл).

 

Или взять те же инициативы по изменениям Конституции. Слушайте, Путин только-только их обнародовал, а за дверью уже, переминаясь с ноги ногу, толпится готовая «рабочая группа» из пианистов, политологов, хирургов, журналистов и пушковых, готовая, не разуваясь, приступить к немедленному обсуждению путинских предложений. Вне всяких сомнений, последуй такой приказ, они бы уже все обмозговали к утру следующего дня и вывесили на дверях свои выводы для «всенародного обсуждения». Мы бы еще за пару часов всем народом обсудили новую редакцию Конституции, и, считай, вопрос решен… Тем более, что Элла Панфилова уже сказала – никакой референдум не нужен, поскольку основы конституционного строя не затрагиваются. Ну, то есть – пост Прилепина в Facebook с окончательной редакцией документа, тысяча пригожинских лайков, тысяча кремлевских комментариев и все. Вот вам вполне репрезентативное обсуждение. Так зачем же нужен подобный блицкриг? На кого в первую очередь он должен произвести неизгладимое впечатление? На нас? Не хочу вас огорчать, но мы с вами Владимиру Путину глубоко безразличны.

Слабый сценарий

 

Сегодня любой ⁠аналитический текст любого аналитического ⁠автора объясняет нам, что миру явлен фактически окончательный сценарий ⁠пролонгации путинских ⁠полномочий на ⁠никем, кроме всевышнего, не ⁠ограниченное время. Дескать, должностей главы Госсовета и, например, председателя Госдумы будет вполне достаточно, чтобы сохранить за собой контроль над всей властной вертикалью. Однако в этом месте мне бы хотелось прервать уважаемых аналитиков и сказать: «Позвольте»! Вот я и говорю: «Позвольте! А на каком основании делается столь смелый вывод и окончательный и бесповоротный прогноз»?! Владимир Путин в своем Послании ни слова не сказал о том, какими дополнительными полномочиями будет наделен ныне совещательный орган под названием «Госсовет» и какой у него будет статус. Неужто такой, который, например, не позволит вновь избранному президенту на следующий день после вступления в должность распустить его своим указом вместе с венценосным председателем? Другими словами, в России появится орган более могущественный, чем институт президентской власти?! Но внесение подобных изменений в Конституцию уже точно нельзя будет назвать «не затрагивающим основы конституционного строя». В таком случае изменения эти будут их не просто затрагивать, а буквально опрокидывать… Принятие подобных новаций, столь радикальное ослабление президентской власти без соблюдения должных процедур невозможно трактовать иначе, как конституционный переворот, являющийся тяжелейшим преступлением против государства. Вряд ли же Владимир Путин пойдет на такой шаг… Или он понадеется на свой огромный авторитет и довольствуется ролью неформального лидера, не имея стопроцентных гарантий своей несменяемости? Путин поверит, что все эти фельдмаршалы, маршалы и генералы сохранят ему пожизненную верность? Никогда он в это не поверит. Ни на одно мгновение. Потому что Владимир Путин точно не идиот. А уж о «влиятельности» и «важности» должности председателя Госдумы я даже говорить не хочу. Сегодня избавиться от Володина могут клерков десять из Администрации президента. Чем же тогда хорош этот сценарий, так называемого, «транзита»? А я вам скажу – ничем. Он плох, потому что абсолютно ненадежен… Так, что же продавал нам глава российского государства в этом революционном послании Федеральному собранию? А ничего, как мне представляется. Поскольку послание это было обращено не к нам и уж точно не к Федеральному собранию.

Открытка для соседа

 

Итак, если мы решили, что главный критерий оценки сценария пожизненной пролонгации путинских полномочий – его железобетонная надежность, то сразу становится очевидным, что белорусский вариант не просто более предпочтительный, а фактически единственно возможный. Позволю себе предположить, что на радикальный перелом Конституции и уже полную и окончательную «африканизацию» нашей политической системы Владимир Путин пойдет только в крайнем случае. Крайний случай еще не наступил. Есть еще один важный мотив. Предположим, у Владимира Путина достанет сегодня ресурса совершить конституционный переворот и уже формально пожизненно закрепить за собой властные полномочия? Но он разве хочет остаться в истории узурпатором, поправшим основной закон страны? Нет, конечно! Владимир Путин хочет остаться в истории собирателем русских земель, лидером, который смог исправить ошибки и преступления предыдущих правителей, разваливших великую державу. Но на пути белорусского сценария лежит многотонный валун. Александр Григорьевич Лукашенко – крайне тяжелый клиент. И все равно, надо думать, презентация варианта развития политической ситуации в России, в которой ему места нет, его изрядно напугала. Кавалерийский наскок, вал последовавшего обсуждения, фиксирующий отказ от «белорусского сценария», предполагал именно такую реакцию главы Беларуси. Ради этого, собственно, все представление и затевалось.

Старт большой игры

 

Дело вовсе не обстоит таким образом, что у Александра Лукашенко полностью развязаны руки, и этот «последний диктатор Европы» может соглашаться на объединение с Россией исключительно на своих условиях. Беларусь сегодня в экономическом плане страна далеко не самодостаточная. Все нынешние угрозы белорусского лидера закупать нефть в Украине, Казахстане или даже в Польше – блеф, не способный обмануть не только Кремль, но даже местное население. В путинском послании на самом деле было сказано следующее: «Дорогой Александр Григорьевич! Видишь, мы можем обойтись без тебя! Но на этом лафа заканчивается. Больше не будет дешевой нефти, невозвратных кредитов и липовых инвестиций. Дальше уже выкручивайся сам. И со своим народом разбирайся сам… А, возможно, мы тут подумаем как следует и решим простимулировать какую-нибудь другую политическую силу в твоей независимой стране. Более сговорчивую и договоропригодную. Или найдем иной способ повлиять на ситуацию в Беларуси. У нас на этом поприще, как ты знаешь, изрядные успехи, и опыт накоплен немалый. Так что думай, дорогой Александр Григорьевич! Ждем ответного письма».

 

Словом, я думаю, игра с Беларусью вовсе не закончена. Путин только-только начал в нее играть всерьез, по-взрослому.

 

Умеренно холодная гражданская. Куда Путин послал общество

 

Послание уже окрестили «революционным», но новизна тут – только в деталях, мы ведь и без того знали, что Путин – навсегда. Однако важно понимать, что предложенная схема транзита означает для гражданского общества, и можно ли хоть как-то противостоять наступающему будущему, которое слишком уж похоже на прошлое

Иван Давыдов

 

«Написала, что это самое сильное послание Начальника с Крыма. Но написала, не дослушав. В итоге, это самое сильное послание за все время», – высказалась в твиттере Маргарита Симоньян, королева ярких, емких, и часто – саморазоблачительных комментариев.

 

К саморазоблачительным еще вернемся, а здесь просто незамутненный восторг. Впрочем, по части восторгов найдутся в отечестве люди, способные нос утереть даже и королеве Марго. «По сути Путин сегодня сделал то, что сделали отцы основатели США – настроил политическую систему России на сотни лет вперёд!!! Велик, конечно, Владимир Владимирович!» – это мастер-класс от Арама Габрелянова. А Владимир «Вечерний» Соловьев заявил, что теперь у нас будет Конституция суверенной России и предложил ее называть Конституцией Путина.

 

Умеют, в общем, люди. Не перевелись профессионалы.

 

Но ведь и комментаторы более спокойные, которые не вылизыванием филейных частей главного государственного тела зарабатывают, тоже утверждают хором, что Послание – это революция. Ну, или переворот. Это дело вкуса.

 

Однако так ли уж много нового мы услышали? Революционный текст четко делится на две содержательные части. В первых строках своего Послания президент рассказал примерно вот что: славные геополитические победы и еще более славные одоления уже не очень вдохновляют россиян. Рейтинг президента шатается, как та труба из знаменитого мема. Рейтинг надо реставрировать. Реставрировать рейтинг будут за счет разнообразных подачек самым обездоленным – тем, кто годами составлял костяк путинского большинства, тем, кто после пенсионной реформы на вождя стал поглядывать без прежней любви.

 

Причем речь, что для нашего режима характерно, – именно о подачках. Так задается (создается) зависимость бедного человека от государства. Ему не создают возможностей, ему просто обещают немного (очень немного, но он и тому обрадуется, 11 тысяч рублей куда лучше, чем ноль рублей) денег.

 

В этом нет новости, об этом Путин прямо сказал в интервью ТАСС за несколько дней до Послания. Отвлекая, в лучших чекистских традициях, публику от главного, как мы теперь понимаем. В рассуждениях о том, что на это потребуются деньги, нужен невиданный прежде рост ВВП, придется создавать благоприятный инвестиционный климат и вовсе нет ошеломляющей новизны. Еще хорошо бы на Керченском мосту построить лавки, и чтобы в тех лавках сидели купцы и торговали всяким нужным для крестьян товаром. Что-то такое читывали мы у Гоголя.

Революция сейчас

 

Взбудоражила умы, конечно, заключительная часть послания. О реформе Конституции и новом государственном устройстве. Но главное ее содержание ведь в том, что теперь прямо объявлено – Путин с нами навсегда. От перестановки слагаемых его значение в современной истории России никак не поменяется. У нас отныне есть свой Владимир Абишевич. Свой Нурсултан Владимирович. Свой елбасы.

 

Но ответьте честно – такая ли уж это для вас ошеломляющая новость? Существовали на этот счет какие-то сомнения?

 

Рассуждать можно только о деталях предложенной схемы. Я тоже могу, это дело нехитрое. Запоминайте, чтобы потом пожурить за несбывшиеся прогнозы: скорее всего, Путин под себя конструирует место главы Госсовета (хотя есть вариант и с креслом спикера Думы). Декоративным президентом РФ станет Дмитрий Медведев – у человека отличное резюме, большой опыт работы на руководящих должностях без реальных полномочий. Отставка – не опала, он получил специально для него изобретенную должность в Совете безопасности, фактически – вице-президентскую, и сохранил место главы «Единой России». Поправки в Конституцию будут приняты до конца весенней сессии, и вполне логичной выглядит идея досрочных президентских выборов. А Мишустин – фигура сугубо техническая, премьер переходного периода, и, к тому, же, специалист по выжиманию денег из «второй нефти». Деньги понадобятся – см. выше, раздел о подачках.

 

Легким движением руки Проблема – 2024 превращается в Проблему – 2021 и проблемой быть перестает.

 

Ну и пара нюансов: точнее ⁠всего эту схему описал ⁠нынешний спикер Думы Вячеслав Володин в одной из своих статей ⁠в конце прошлого ⁠года. И еще: состав ⁠рабочей группы по подготовке ⁠поправок в Конституцию наглядно показывает, с каким презрением (страшно сказать, но, возможно, не вовсе необоснованным) относится президент к обществу. Если вы вдруг не в курсе, то вот – писать поправки будут, помимо прочих специалистов, пианист Мацуев, отставной политрук Прилепин, спортсменка Исинбаева и казачий атаман с фамилией, кажется, Долуда. Мне в этом списке как-то сильно не хватает патриотического байкера Хирурга. Боюсь, без него одна только сплошная русофобия получится.

 

Все это умеренно увлекательно, о том, что Путин никуда не уходит, знали мы все давно, детали схемы касаются только тех, кто в схему непосредственно вовлечен.

Под ударом

 

А для обычного человека, который в современной России пытается быть честным и сохранить при этом почетное звание политического животного, важно, пожалуй, только вот что. Благодаря схеме – как бы это сказать? ну, скажем, схеме оелбасения, которую в итоге выбрал Путин, – необычайно возрастает значимость для власти предстоящих думских выборов. Тут уже не просто победа нужна, нужен триумф «Единой России», как минимум – сравнимый с результатами партии власти на выборах 2016 года.

 

Для обмылков гражданского общества – что у нас тут осталось? скорбь да слезы, – из этого следуют два важных вывода. Во-первых, будут бить. Все, что власти кажется потенциальными центрами организованного сопротивления, – под ударом. ФБК Алексея Навального предстоят нелегкие денечки (хотя, конечно, когда у них были легкие), и задача просто дотянуть до выборов-2021 начинает выглядеть совсем нетривиально. То же касается всех уцелевших пока независимых общественных организаций, которые занимаются выборами и правозащитой, всех существующих пока независимых – ну, будем реалистами, скажем, более или менее независимых, – СМИ.

 

В этом тоже нет новости, умеренно холодную гражданскую войну остаткам гражданского общества власть объявила давно, а после кампании по выборам в Мосгордуму вела особенно активно – вспомним, к примеру специальную парламентскую Комиссию, которая ищет примеры иностранного вмешательства во внутренние дела РФ, перестановки в Совете по правам человека, дикий закон о физических лицах – иностранных агентах.

 

Вспомнили? Ну, так вот: дальше будет только хуже, очень уж высоки у них ставки. На самом деле, реальных поводов, чтобы как-то особенно сильно бояться гражданского общества, у власти нет, но, как говорится, у страха глаза велики.

 

Выше был обещан саморазоблачительный комментарий от Маргариты Симоньян. Вот, пожалуйста: «Как-то тихонько скользнула в Послании новость про интернет. А между тем это самая мощная инициатива власти по приведению в порядок рунета за все время его существования. Все услышали? К отечественным платформам доступ будет бесплатным. И не придется закрывать вредоносные ютюбы и твиттеры. При умелой реализации – вымрут сами». Спасибо, уважаемая Маргарита Симоновна, мы давно заметили, что вашего обожаемого Начальника тревожит сам факт существования свободного интернета, и средства, чтобы это недоразумение изжить, изыскиваются постоянно. Но за честность – еще раз спасибо.

 

И, наверное, из вышесказанного следует, что честный человек, стремящийся сохранить почетное звание политического животного, должен по возможности поддерживать сохранившиеся пока гражданские институты. Следует, но это – вопрос личного выбора, как все, впрочем, в живой части современной российской политики.

Союз Спасения

 

То было «во-первых», теперь во-вторых. Во-вторых, бойкот предстоящих парламентских выборов становится совсем скверным способом проявления гражданской позиции. Даже и сейчас существуют относительно эффективные методики взлома постановочной избирательной системы. «Умное голосование» все-таки попортило нервы мэрии Москвы. А в ГД половина депутатов избирается по одномандатным округам, и это – сейчас, здесь тоже возможна реформа, может быть, их станет даже больше.

 

Начальству кажется, что одномандатные округа проще контролировать. Наверное, это правда. Но еще каждый одномандатный округ – это шанс протащить в Думу не просто бессмысленного какого-нибудь члена мертвой партии «Справедливая Россия», а честного и готового за страну побороться человека.

 

Шанс призрачный, как все прочие шансы, связанные с выборами, – и не факт, что дадут победить, машина фальсификаций никуда не делась, технологии недопуска никто не отменял, это все понятно. И уж совсем не факт, что кандидаты, которых удастся провести в Думу, не превратятся молниеносно в околовластных прихлебателей (тут тоже приходится МГД вспомнить).

 

Но выбор-то у нас довольно простой – между попыткой хоть как-то вмешаться в процесс установления вечной власти Владимира Путина и полным бездействием.

 

Бездействие можно оправдывать кучей соображений самого благородного свойства, но на самом деле это всего лишь бездействие. Знаете, есть такая знаменитая притча про двух лягушек, которые упали в кувшины с молоком. Одна вздохнула и пошла ко дну, а вторая долго барахталась.

 

И, конечно, тоже утонула, но утонула уставшей настолько, что усталость ужас смерти собой затмила. Это ли не результат.

 

Нужно что-то вроде Союза спасения от оелбасения. Честный, и, на мой взгляд, единственно возможный ответ на политические инициативы Кремля. Ну, не победим. Вероятно. Зато побарахтаемся.

Темные экраны

 

Понимаю, это все выглядит довольно мрачно. Но ленты агентств в вечер перед посланием рисовали картинку куда более мрачную: выяснилось, что судьбоносное Послание будут транслировать в метро, в маршрутках, на Эльбрусе зачем-то, а также – на всех медиа-экранах, установленных в Москве. Ну, на тех, на которых обычно рекламу крутят.

 

Совсем уже какой-то 1984-й намечался.

 

Я еще подумал – хорошо, но мало. Надо бы, например, поскоблить как следует патриотического издателя звуков Тимати, и все его татуировки заменить на основные тезисы Послания. Обязать всех говорящих попугаев страны выучить Послание наизусть. Разместить основные тезисы на всех вообще рекламных щитах страны.

 

А потом Послание началось, и выяснилось, что на многих экранах запустить трансляцию просто не получилось. Деньги, выделенные на проект, освоить получилось, запустить трансляцию – нет. Так себе, в общем, вышел 1984-й. А отвечал за это все любимый президентом ОНФ.

 

Власть, конечно, тяготеет к тотальности. Но тотальность – это ведь прежде всего воля и дисциплина тех, кто власть осуществляет. А наши, на наше счастье, пока хорошо справляются только с задачами по освоению бюджетов без внятного результата. Злой воли у них в достатке, с прочим проблемы.

 

И это кое-какую надежду дает. Но побарахтаться тоже все-таки стоит. И совсем напоследок – есть у казахов такой лозунг: «Шал кет!» «Старик, уходи!» Запомните, вдруг пригодится.

Оставить комментарий

avatar
  Subscribe  
Notify of